Как клиенты SI пережили 2022 и Euroclear иначе

Весной 2022 года миллионы российских инвесторов обнаружили, что их иностранные активы заморожены. Паника, растерянность, ощущение, что деньги просто исчезли. Но среди этих людей были те, кого ситуация практически не затронула. Клиенты, у которых капитал хранился иначе, в другой структуре, через другую цепочку. Вот что произошло на самом деле и почему архитектура хранения активов оказалась важнее любых прогнозов.

Что случилось с теми, кто вложился через российских брокеров

Схема была популярной: открыть счёт у российского брокера, купить иностранные бумаги. Брокер держал их через НРД, Национальный расчётный депозитарий, у которого был счёт в Euroclear, крупнейшем европейском расчётном центре. Когда весной 2022 года НРД попал под санкции ЕС, Euroclear был обязан заморозить этот счёт. Цепочка оборвалась ровно посередине. Около 5,5-6 миллионов частных инвесторов оказались в подвешенном состоянии: активы формально существуют, но добраться до них невозможно.

Важный нюанс, который мало кто знает: Euroclear неоднократно заявлял о готовности разбирать возврат активов именно частным лицам. Личная собственность не равна интересам государственной структуры, попавшей под санкции. Процедура с европейской стороны существовала. Проблема была в том, что российская сторона эту цепочку до конца не доводила: шла встречная игра с заморозкой иностранных активов внутри России, и частный инвестор с несколькими тысячами евро просто не был приоритетом ни для кого.

Почему клиенты с накопительными программами в валюте прошли иначе

Капитал в накопительной программе европейского типа хранится не через российского брокера и не через НРД. Клиент напрямую является держателем полиса европейской компании, зарегистрированной и регулируемой в ЕС. Санкции вводятся против конкретных юридических лиц из персональных списков, а не против граждан по признаку гражданства. Регламент ЕС 269/2014 прямо закрепляет этот принцип: если человека нет в санкционном списке, его собственность не затрагивается. В 2022 году это подтвердилось на практике.

Прецедента, что европейская инфраструктура «забрала» деньги у частного лица, нет. Этого не случилось даже в 2022. Угроза собственности на практике проявилась с другой стороны.

Что на самом деле защищает капитал

• Юрисдикция хранения: капитал находится в европейской компании, а не на счёте российского посредника
• Персональный принцип санкций: ограничения бьют по юрлицам из списков, а не по гражданам по паспорту
• Структура цепочки: SI выступает дистрибьютором, полисы выпускает и обслуживает Medlife, за которой стоит концерн GRAWE с историей около 200 лет
• Европейское регулирование: компания работает по стандартам, обязывающим держать устойчивость капитала существенно выше минимальных требований
• Разделение активов клиента и активов компании: деньги клиента не смешиваются с операционным капиталом посредника

Урок, который стоит запомнить

2022 год стал жёстким тестом для любой стратегии хранения капитала. Те, кто выбирал инструменты по принципу «удобно и привычно», столкнулись с последствиями разрыва инфраструктурных цепочек. Те, кто думал о структуре заранее, прошли этот период иначе. В нашей практике мы видели оба варианта. Разница была не в удаче, а в том, как именно был оформлен и где находился капитал до того, как всё началось.

Вопрос «где хранится мой капитал и через кого» стоит задать себе не в момент кризиса, а сейчас, в спокойное время. Ответ на него определяет не доходность, а то, останется ли у вас доступ к своим деньгам, когда снова что-нибудь пойдёт не так.